Цыганская песня

О, пой, моя милая, пой, не смолкая,

Любимую песню мою

О том, как, тревожно той песне внимая,

Я вновь пред тобою стою!

Та песня напомнит мне время былое,

Которым душа так полна,

И страх, что щемит мое сердце больное,

Быть может, рассеет она.

Боюсь я, что голос мой, скорбный и нежный,

Тебя своей страстью смутит,

Боюсь, что от жизни моей безнадежной

Улыбка твоя отлетит.

Мне жизнь без тебя словно полночь глухая

В чужом и безвестном краю…

О, пой, моя милая, пой, не смолкая,

Любимую песню мою!

Я вновь пред тобою стою очарован...

Я ждал тебя... Часы ползли уныло

Я ждал тебя… Часы ползли уныло,

Как старые, докучные враги…

Всю ночь меня будил твой голос милый

И чьи-то слышались шаги…

Я ждал тебя… Прозрачен, свеж и светел,

Осенний день повеял над землей…

В немой тоске я день прекрасный встретил

Одною жгучею слезой…

Пойми хоть раз, что в этой жизни шумной,

Чтоб быть с тобой,- я каждый миг ловлю,

Что я люблю, люблю тебя безумно…

Как жизнь, как счастие люблю!..

1867

Я знал его, любви прекрасный сон

Я знал его, любви прекрасный сон,

С неясными мечтами вдохновенья…

Как плеск струи, был тих вначале он,

Как майский день, светлы его виденья.

Но чем быстрей сгущался мрак ночной,

Чем дальше вглубь виденья проникали,

Тем всё бледней неслись они толпой,

И образы другие их сменяли.

Я знал его, любви тяжелый бред,

С неясными порывами страданья,

Со всей горячностью незрелых лет,

Со всей борьбой ревнивого терзанья…

Я изнывал. Томителен и жгуч,

Он с тьмою рос и нестерпимо длился…

Но день пришел, и первый солнца луч

Рассеял мрак. И призрак ночи скрылся.

Когда ж теперь с невольною тоской,

Чрез много дней томим воспоминаньем,

Я на тебя гляжу, о ангел мой,

И трепещу несбыточным желаньем, —

Тогда, поверь, далекий страсти гул

Меня страшит, я счастием не грежу:

Мне кажется, что сладко я заснул

И что сейчас мучительно забрежу.

1857

Я люблю тебя так оттого

Я люблю тебя так оттого,

Что из пошлых и гордых собою

Не напомнишь ты мне никого

Откровенной и ясной душою,

Что с участьем могла ты понять

Роковую борьбу человека,

Что в тебе уловил я печать

Отдаленного, лучшего века!

Я люблю тебя так потому,

Что не любишь ты мертвого слова,

Что не веришь ты слепо уму,

Что чужда ты расчета мирского;

Что горячее сердце твое

Часто бьется тревожно и шибко…

Что смиряется горе мое

Пред твоей миротворной улыбкой!

1859