Гальциона

Когда в волне мелькнул он мертвый ликом,

К нему на сердце кинулась она —

И высоко, с двойным звенящим криком,

Двух белых чаек вынесла волна.

Когда зимой, на этом взморье диком,

Крутая зыбь мутна и солона,

Они скользят в ее пучину с криком —

И высоко выносит их волна.

Но есть семь дней: смолкает Гальциона,

И для нее щадит пловцов Эол.

Как серебро, светло морское лоно,

Чернеет степь, на солнце дремлет вол…

Семь мирных дней проводит Гальциона

В камнях, в гнезде. И внуков ждет Эол.

Девичья

Свежий ветер дует в сумерках

На скалистый островок.

Закачалась чайка серая

Под скалой, как поплавок.

Под крыло головку спрятала

И забылась в полусне.

Я бы тоже позабылася

На качающей волне!

Поздно ночью в саклю темную

Грусть и скуку принесешь.

Поздно ночью с милым встретишься,

Да и то когда заснешь!

Если б вы и сошлись, если б

Если б вы и сошлись, если б вы и смирилися, —

Уж не той она будет, не той!

Кто вернет тот закат, как навек вы простилися,

Темный взор, засиявший слезой?

Дни бегут — и теперь от былого осталися

Только думы о том, чего нет,

Лишь цветы, что цвели в день, когда вы венчалися,

Да поблекший портрет!

Забытый фонтан

Рассыпался чертог из янтаря, —

Из края в край сквозит аллея к дому.

Холодное дыханье сентября

Разносит ветер по саду пустому.

Он заметает листьями фонтан,

Взвевает их, внезапно налетая,

И, точно птиц испуганная стая,

Кружат они среди сухих полян.

Порой к фонтану девушка приходит,

Влача по листьям спущенную шаль,

И подолгу очей с него не сводит…

В ее лице — застывшая печаль,

По целым дням она, как призрак, бродит,

А дни бегут… Им никого не жаль.

Заклинание

Из тонкогорлого фиала

Я золотое масло лью

На аравийскую жаровню,

На жертву тайную мою:

«Приди ко мне, завороженной!

Приди к невенчанной жене,

Супруг невенчанный, сраженный

Стрелой в неведомой стране!»

И угли вспыхивают длинным

Зеленым пламенем — и дым,

Лазурный, теплый и угарный,

По бедрам стелется нагим.

И лоб мой стынет, каменеет,

Глаза мутятся, сердце ввысь

Томительная сила тянет,

И груди остро поднялись:

Я предаюсь Тебе, я чую

Твой аромат и наготу

И на предплечьях золотые

Браслеты в ледяном поту!

Звезда морей, Мария

На диких берегах Бретани

Бушуют зимние ветры.

Пустуют в ветре и тумане

Рыбачьи черные дворы.

Печально поднят лик мадонны

В часовне старой. Дождь идет.

С ее заржавленной короны

На ризу белую течет.

Единая, земному горю

Причастная! Ты, что дала

Свое святое имя морю!

Ночь тяжела для нас была.

Огнями звездными над нами

Пылал морозный ураган.

Крутыми черными волнами

Ходил гудящий океан.

Рукой, от стужи онемелой,

Я правил парус корабля.

Но ты сама, в одежде белой,

Сошла и стала у руля.

И креп я духом, маловерный,

И в блеске звездной синевы

Туманный нимб, как отблеск серый,

Сиял округ твоей главы